Семага всю жизнь работал с деревом. Он расписывал матрёшек так аккуратно и красиво, что люди приезжали к нему даже из других городов. Самая маленькая матрёшка в России - его работа. Пять миллиметров высотой, а на ней всё равно видны глаза, платок и мелкие цветочки. Он гордился этим. Для него важно было, чтобы каждая кукла получалась честной, сделанной руками, без спешки и обмана.
Но сейчас всё по-другому. Заказов почти нет. Люди покупают яркие пластиковые сувениры или вообще ничего не покупают. Мастерская, где он трудился много лет, закрылась. Семага остался без дела. Он пробовал искать новую работу, но везде либо требовали компьютер, либо предлагали стоять за прилавком в торговом центре. Ни то, ни другое ему не подходило.
Дома тоже стало неспокойно. Жена Виолетта теперь зарабатывает намного больше него. Она быстро растёт по службе, часто задерживается, приезжает уставшая, но довольная. Семага это видит и молчит. Только иногда, когда она рассказывает про свои проекты и новых начальников, он хмурится и уходит в комнату. Виолетта считает, что он просто не может смириться с переменами. А он думает, что его мир потихоньку исчезает.
Дочь-подросток почти не разговаривает с отцом. Ей кажется, что он застрял в прошлом веке. Старомодные взгляды, старые шутки, старые привычки. Она называет его скучным и даже не скрывает этого. Семага слышит, как она говорит подругам по телефону про «скучного отца», и каждый раз внутри что-то сжимается. Он не умеет отвечать на такие слова. Просто молчит и идёт проверять, закрыта ли дверь в мастерскую, хотя там уже давно никто не работает.
А вот младший сын, восьмилетний Алёшка, по-прежнему любит сидеть рядом с папой. Он приносит свои карандаши и бумагу, просит показать, как правильно держать кисть. Семага терпеливо объясняет, рисует вместе с ним маленькие цветочки и улыбается, когда у сына получается кривовато, но старательно. В эти моменты ему кажется, что не всё потеряно. Что-то важное ещё осталось.
Семага не знает, что будет дальше. Он не умеет быстро перестраиваться и не хочет учиться жить по-новому, если это значит отказаться от того, во что он верил всю жизнь. Но каждый вечер, укладывая сына спать, он думает: может, хватит упрямиться? Может, пора хотя бы попробовать? Пока ответа нет. Только тихий скрип старого деревянного пола и запах краски, который уже почти выветрился из дома.
Читать далее...
Всего отзывов
5